?

Log in

No account? Create an account
«Тысячами незримых нитей обвивает тебя Закон. Разрубишь одну — преступник. Десять — смертник. Все — Бог».
Ник Перумов

СХВАТКА С ЖИЗНЬЮ

Роман Ремидовский, арбитражный адвокат

Прочитав эту байку, вы узнаете, можно ли приостановить правомерную деятельность хосписа в целях охраны окружающей среды и как на решение этого вопроса влияет несовершенство нормативно-правового акта.

Если человека нельзя вылечить,
это не значит, что ему нельзя помочь.


Однажды по рекомендации одной столичной многотиражной газеты ко мне обратилась главный врач московского хосписа. Она уже несколько лет вела «бумажную войну» с государственным учреждением «Природно-исторический парк «Битцевский лес», Департаментом земельных ресурсов и Управлением особо охраняемыми природными территориями.

История хосписа берет свое начало в 2003 году, когда Департамент здравоохранения Москвы выступил его учредителем, а Правительство Москвы – передало в оперативное управление под медицинские нужды несколько новых зданий общей площадью около 2550 кв.м. В конце 2005 года хоспису был официально выделен земельный участок, на котором сегодня расположены лечебные корпуса и придомовая территория. В 2006-м руководство хосписа в установленном порядке внесло сведения о правах на выделенную землю в Единый государственный реестр прав на недвижимость. Согласно свидетельству регистрационной службы земельный участок полностью отнесен к землям поселений.

Однако спустя два года Доверитель получила письмо от государственного учреждения «Природно-исторический парк «Битцевский лес», в котором хоспису предлагалось оформить некие охранные обязательства. Предложение было мотивировано тем, что земельный участок, занимаемый лечебным учреждением, вошел в границы природного парка, определенные и откорректированные постановлением Правительства Москвы.

В ходе последовавшей за этим переписки выяснилось, что такое постановление действительно издавалось. Кроме того, распоряжением Премьера Правительства Москвы «Битцевский лес» действительно отнесен к особо охраняемой природной территории, что не противоречит Федеральному закону«Об особо охраняемых природных территориях».

Однако хоспис не был включен в перечень предприятий и организаций, функционирование которых противоречит режимам охраны и использования «Битцевского леса». Он не являлся и сторонним пользователем на данной особо охраняемой природной территории.

Из схемы, приведенной в приложении к соответствующему постановлению Правительства Москвы, усматривалось, что земельный участок не указан в качестве функционально-планировочного образования на природной территории регионального значения «Природно-исторический парк «Битцевский лес».

Данные обстоятельства впоследствии письменно подтвердил и Департамент земельных ресурсов Москвы.

Но это не помешало чиновникам внести в кадастровый паспорт земельного участка сведения о том, что последний полностью входит в состав природоохранной зоны. Между тем, сведения в государственный кадастр об этом внесены не были.

Руководство хосписа не сдалось и привело ведомствам многочисленные контраргументы против требований принять охранные обязательства. Оно сослалось на целевое назначение участка – земли поселений, на специальные разъяснения Департамента земельных ресурсов, на схемы, содержащиеся в постановлении московского правительства. Но все это не убедило оппонентов.

Тогда Доверитель обратилась в прокуратуру с требованием проверить обоснованность требований чиновников. Однако и оттуда получила лишь «отписку».

В конце концов, раздосадованные чиновники подали в арбитражный суд иск, в котором потребовали, ни много – ни мало, приостановить деятельность хосписа до подписания охранных обязательств и внесения соответствующих изменений в документы на земельный участок, обязать хоспис заключить охранные обязательства.

Свои требования Управление основывало на том, что земельный участок полностью входит в границы «Битцевского леса», в связи с чем ответчик согласно Закону г. Москвы «Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве» обязан подписать охранные обязательства и внести необходимые изменения в документы.

Доверитель восприняла этот иск как попытку захвата коммерческими структурами выделенной хоспису земли и попросила меня сделать все возможное для защиты прав лечебного учреждения.

В арбитражном суде выяснилось, что у истца не было полномочий на предъявление соответствующих требований. Управление долго и упорно пыталось выйти из этой ситуации, привлекая Департамент природопользования и охраны окружающей среды Москвы к участию в деле в качестве соистца. Наконец, ему это удалось, и суд перешел к изучению сути вопроса.

В процессе рассмотрения дела были затронуты вопросы нравственности. Каждая сторона защищала определенное фундаментальное право. Органы управления – право на благоприятную окружающую среду, мы – право на получение медицинской помощи и, в конечном счете, право на жизнь. Удивительным образом этот судебный процесс оказался связанным с хозяйственной деятельностью.

Очевидно, что перед судом не стоял вопрос о том, какое право важнее. Хотя именно так может показаться на первый взгляд. Здесь нужно было разобраться, какое право нарушено и адекватен ли способ его восстановления последствиям нарушения.

В зале суда стало ясно, что приостановление деятельности хосписа, не причинившего никакого вреда окружающей среде, абсолютно недопустимо. Более того, сам нормативно-правовой акт, устанавливающий статус спорного земельного участка, являлся крайне противоречивым. Так, диссонанс наблюдался между картографической и текстовой частями документа.

В связи с последним обстоятельством, думается, что судебный процесс, участником которого явилось лечебное учреждение, помогающее умирающим больным, показал, насколько ответственной является миссия, связанная с принятием нормативно-правовых актов, которые по своей сути должны быть близкими к совершенству.

Арбитражный суд полностью принял наши доводы и отказал в удовлетворении предъявленных к хоспису требований.

Тогда заявители подали апелляцию, в которой поставили вопрос об отмене судебного решения в части отказа в удовлетворении требования об обязании хосписа подписать охранные обязательства. Выступая в арбитражном апелляционном суде, мы подчеркнули, что поскольку не доказан факт нахождения земельного участка в границах «Битцевского леса», заявителями не доказано наличие у хосписа обязанности оформить охранное обязательство, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения предъявленных требований. Суд согласился с нашими доводами и отклонил апелляционную жалобу органов управления.

Кассационная жалоба нашими оппонентами пока не подана, а хоспис уже можно поздравить с победой – решение суда вступило в законную силу. И пожелать ему удачи в нелегком деле помощи своим особым пациентам – умирающим больным.

ПРАВО НА БЮДЖЕТ

Роман Ремидовский, кредитный адвокат

Прочитав эту байку, вы узнаете, как один «общественный деятель» предлагает получить каждому «свою долю» из бюджета страны. При этом платежи будут не разовыми, а ежегодными, и их сумма каждый раз составит не менее тридцати миллионов рублей.

Если в основе государства лежит общественный договор,
то гражданин вправе его расторгнуть.


Как-то раз в моем офисе раздался телефонный звонок. В процессе разговора выяснилось, что обычная гражданка просрочила несколько платежей по кредиту, и банк подал на нее в суд, который она проиграла.

Я долго рассказывал заемщице о способах оптимального решения ее вопроса. «И это все, что можно сделать?» – с недоумением спросила клиентка, когда я закончил. На мой утвердительный ответ женщина с еще большим удивлением воскликнула: «А как же моя доля в бюджете Российской Федерации?!»

Тут настал мой черед удивляться, и я уточнил, о чем идет речь. «Ну, как же! Каждый гражданин имеет право на получение доли в бюджете страны по достижении совершеннолетия. Получать можно не менее тридцати миллионов ежегодно. Для этого нужно сделать геральдическую печать и оплатить какую-то пошлину… Вы мне поможете?»

«Я знаю, что ничего не знаю», – тут в шутку вспомнил я слова Сократа. И иронично подумал, что отстал от жизни, пудрю заемщикам нос мудреными схемами вывода активов из-под бдительного ока банков, а тут, оказывается, все решается гораздо проще!

Иронично «прогуглив» данный вопрос, я понял, что о конституционном праве «каждого из нас на получение доли или процента федерального бюджета Российской Федерации» ни «Гаранту», ни «Консультанту Плюс», естественно, ничего не известно. Первым вестником об этом «креативном» праве стал портал «Социальное преображение».

Миссию просветителя на себя возложила некая Бозина Лариса Николаевна, как здесь указано, научный работник, депутат Думы в девяностые годы, а ныне кандидат в мэры Тольятти. Она якобы в свое время принимала участие в разработке проекта Конституции РФ, поэтому «знает ее до буквы».

Буква Основного закона, на которой Бозина основывает право каждого на получение доли или «процента консолидации отношения федерального бюджета Российской Федерации», находится в ст. 2 и п. 1 и 2 ст. 3. Здесь сказано, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народа. Это есть экономическая основа обеспечения качества жизни гражданина.

Сопоставив два указанных конституционных положения, госпожа Бозина, по сути, делает вывод о том, что бюджет России принадлежит каждому. В соответствующих долях. При этом речь не идет о гипотезе или теории. Деятельность этой неординарной женщины сугубо практична и не ограничивается просветительской работой (которая, кстати, ею проводится не только в родном Тольятти, но и в разных городах России, в том числе в Москве).

Так, госпожа Бозина помогает россиянам получить из бюджета то, что им, по ее мнению, принадлежит по праву. Правда, здесь у здравомыслящего человека возникает первоочередной вопрос: какой доступ к государственным финансам имеет она сама? Ведь одно дело – рассуждать о непосредственной бюджетной демократии, но совсем другое – обойти законодательно установленный механизм распоряжения богатствами Российской Федерации и распределения вырученных средств.

Ответы очень банальны – нужно изготовить личную гербовую печать гражданина, написать письма чиновникам с требованием выплатить действительную стоимость доли в бюджете России, скрепленные данной печатью, направить их по соответствующим адресам. По мнению Бозиной, из буквально смысла ст. 3 Конституции РФ вытекает, что письма, скрепленные гербовой печатью, обязательны к неукоснительному исполнению. Прямо чудеса на тридцать четвертой улице!

Понятно, что даже казуистика действующего российского законодательства не позволяет толковать его подобным образом. Поэтому будет немудрено, если махинациями Бозиной, связанными с оказанием ею возмездной помощи в изготовлении печатей, заинтересуются правоохранительные органы. Во всяком случае, за время моей работы над этой статьей сайт «Социального преображения» перестал открываться, и появилось сообщение о том, что он может угрожать безопасности компьютера.

Зато доступны сайты, пропагандирующие еще одно бозинское «ноу-хау» – территориальное общественное самоуправление. Думается, что этот алгоритм в своем исполнении будет более идеализированным, чем предыдущий, а потому менее практичным для обеих сторон.

Пытливый ум вряд ли будет клеить диссидентские ярлыки на смелые бозинские суждения. Ведь в них есть и скрытый смысл – реализуется ли в России право граждан на национальные богатства? Четко ли работает механизм распределения финансовых ресурсов? Насколько сегодня велика доля теневой экономики? И, наконец, каков истинный смысл современной демократии?

Теория Бозиной – извращенное современными реалиями понимание концепции общественного договора Гоббса, Локка и Руссо. Только вот даже с этих позиций так называемое "право на бюджет" весьма сомнительно.

Предположим, что гражданин, "виноватящий" во всем эпохальную российскую государственность, уверенный в перманентной беспросветности отечественного бытия, решает расторгнуть некий общественный договор с РФ и уехать за границу. Только тогда, по логике вещей, он может потребовать денежный эквивалент приходящейся на него части национального капитала, приносящего национальные же богатства. Этот капитал, по сути, и есть бюджетный депозит, внесенный налогами, сборами, усилиями и страданиями от произвола.

Он же – кредит доверия подрастающего российского общества матерой олигархической власти. А за кредит нужно платить. Представляется, общественному деятелю Бозиной здесь есть над чем подумать – разработать теорию безапелляционного истребования гражданином от государства процентов за кредит доверия.

Чтобы моим клиентам было, чем рассчитываться по ипотеке и не прибегать к услугам лиц, предлагающих свои услуги по получению доли в бюджете страны.

ОТПЕТЫЕ КРЕДИТОРЫ

Роман Ремидовский, кредитный адвокат

Прочитав эту байку, вы узнаете, что можете оказаться должны по кредиту, которого не брали. Для этого достаточно вступить в кредитные отношения с банком и полностью рассчитаться по долгам. Ваши персональные данные могут использовать кредитные мошенники.

Главная проблема правовой практики –
применение закона «по понятиям».


Однажды один из федеральных телеканалов попросил меня прокомментировать одну явно криминальную «кредитную историю». Афера была выявлена в результате удачно проведенного журналистского расследования. Вот суть этого дела.

Москвичка Наталья всегда старалась жить по средствам. Но однажды обстоятельства вынудили ее прибегнуть к кредитованию. С банком женщина рассчиталась вовремя, сполна и уже хотела перевести дух. Но не тут то было.

Спустя некоторое время Наталья получила странное письмо с требованием срочно погасить некий кредит в сумме около 110 000 рублей.

Женщина пришла в недоумение: предыдущий кредит она погасила, а новый не брала. И поспешила в банк разобраться, в чем же дело. Но в банке ее любопытство не удовлетворили – ни договор, ни фото заемщика не дали.

Наталья обратилась в прокуратуру. Там долго рассматривали заявление, но в ответ прислали лишь отписку.

Между тем кредиторы не дремали. Женщине стали названивать коллекторы, которые предлагали расплатиться «по-хорошему». Их тон был менторским, а в разговоре чувствовалась готовность перейти к угрозам.

Наталья в очередной раз пошла на прием к управляющей филиалом банка, якобы выдавшего ей этот странный кредит. На этот раз поддержать женщину явились телевизионные журналисты. Управляющая по-прежнему ничего вразумительно не пояснила, но узнав о присутствии корреспондентов, неохотно продемонстрировала товарный чек и договор.

По документам выходило, что в январе Наталья купила в магазине видеокамеру и компьютер в кредит аж под 50 % годовых.

Не веря своим глазам, Наталья внимательно рассмотрела документы. Почерк и подпись в них чужие, это явно не ее рука.

Тут беспокойство женщины достигло своего апогея: «Как такое могло случиться?» Учитывая, что паспорт она не теряла, «кредитками» не пользовалась, но раньше брала деньги в этом же банке, Наталья сделала единственный вывод – ее личные данные попали в руки мошенников, которые и оформили «липовый» кредит. Но кто эти отпетые кредиторы?

В первую очередь под подозрение попали те, кто имел непосредственный доступ к ее персональным данным – сотрудники самого банка. Они могли без зазрения совести подложить фотографию из предыдущего кредитного дела, взять оттуда нужные сведения, подделать подпись на документах.

Все это кажется невероятным, но в моей адвокатской практике подобные махинации уже встречались. Так, однажды конкурсный управляющий банка-банкрота представил в суд заведомо подложный кредитный договор. Избранная мной тактика защиты позволила суду изобличить подделку, чего не ожидали циничные махинаторы.

Печально, что влипнуть в такие «кредитные истории» может каждый, несмотря на высшую степень своевременно проявленной осмотрительности. Поэтому единственное, чем может здесь помочь кредитный адвокат – восстановить уже нарушенные права.

Квалифицированная правовая помощь постфактум понадобится и Наталье. Хочется верить, что виновные в ее деле будут наказаны, и правосудие свершится. Только вот, скорее всего, несмотря на манящий сегодня кредитный супермаркет, Наталья по-прежнему будет жить только по собственным средствам.